Пока столичная Россия раздувается до горизонта, за её спиной почти неслышно блекнет другая Россия — древняя и беспомощная, как старуха-мать, ставшая вдруг обузой. Сквозняк уже гоняет пыль по пустым дворам Торжка и Порхова, будто репетируя приближающееся забвение навсегда. Ещё пару мгновений — и тысячелетние стены Руси изначальной останутся только в архивных снимках. Что мы ответим себе, когда поймём, что исчезло не прошлое, а часть нашего будущего?